Земля у озера в Тверской обл.

Мои воспоминания о краеведе Лобашове Вадиме Константиновиче.

"Я молча уйду
Ночною дорогой,
Растаю бесследно,
Как дым в темноте...
И все мои страсти,
Мечты и сомненья
Останутся только
Только во мне."

Моё знакомство с Вадимом Константиновичем Лобашовым началось ещё со времён существования Вышневолоцкого Бюро Путешествий в 1989 году, когда я организовывал экскурсионный кооператив в Удомле при Вышневолоцком бюро, не раз ездил в бюро и общался с его сотрудниками, среди которых внештатным экскурсоводом был и Вадим.

Затем был "политический период" нашего с ним знакомства, когда мы, в 91-м - 93-м годах, бывших порой перемен, породивших у части интеллигенции демократические надежы и определённый подъём общественной активности, оказались вместе с ним сначала в "Демократической России", а затем в "Яблоке" (смотри Архив Удомельского демократического клуба). Мы не раз встречались по "политическим" вопросам то в Твери, то в Удомле, то в Вышнем Волочке. Это был интересный, но грустный период обманутых надежд и разочарований… И, кстати, Вадим очень остро переживал крушение этих надежд и связанные с этим разногласия внутри областной "Дем. России". Ярым политиком (и вообще политиком) он вовсе не был, в депутаты ничуть не стремился, но остро переживал безобразия вокруг и просто хотел внести хоть какой-то свой посильный вклад в обновление общественных порядков в России, в Тверской области и в Вышнем Волочке. Как настоящий гражданин и патриот. Хотя он и не бил себя кулаком в грудь при этом и не называл себя патриотом при каждом удобном случае, как это нередко встречается сегодня. И не искал врагов среди политических оппонентов. Вообще был против переходов на личности.

Наконец, к счастью, был пласт чисто туристско - краеведческих наших встреч, особенно когда закончилось наше с ним "хождение в политику". Вадим несколько раз приезжал в Удомлю с походами со своими студентами и перед поездками обращался ко мне за организационной помощью.

Фото вверху сделано, кажется, в 1995-м году при встрече вышневолоцких и удомельских краеведов под гостеприимной крышей магазина "Коллекционер" Е.И.Ступкина в Вышнем Волочке. Вадим Лобашов - крайний слева. В верхнем ряду (слева направо): Дмитрий Леонидович Подушков (издатель альманаха "Удомельская старина", позже ставший мэром г.Удомля), Светлана Филипповна Чемисова (тогда - зав. отделом культуры администрации Удомельского района, позже эмигрировала в Канаду), Евгений Иванович Ступкин (краевед и коллекционер, меценат Вышневолоцкого краеведения), Галина Евгеньевна Зигерт (директор экскурсбюро "Волок"), Соловьёва Фаина Борисовна (вышневолоцкий краеведческий музей), Корниевский Евгений Аркадьевич (главврач Вышневолоцкой ЦРБ, позже - депутат областного Законодательного собрания). В нижнем ряду: В.К. Лобашов, Н.А. Архангельский (удомельский краевед, автор многих книг и публикаций), Алексей Крючков, Рудий Иванович Матюнин (журналист, основатель газеты "Древний Волок"), Коршулов Александр Константинович (экскурсовод), Виктор Келлер (вышневолоцкий журналист).

Последний, достаточно грустный период наших встреч был связан, к сожалению, не столько с походами и краеведением, сколько с его приездами в Удомлю по личным проблемам, когда я видел, как он быстро старел, не в силах решить эти свои проблемы. Единственным светлым пятном в этот период было наше с ним совместное однодневное автопутешествие (когда я купил машину) в Белый Омут и к дому Сердюкова в 2005-м году. Как я жалею, что забыл дома свой цифровой фотоаппарат и не смог запечатлеть тогда Вадима и наше с ним путешествие! Я надеялся, что это только начало и мы не раз ещё попутешествуем вместе… Но я сам виноват, что не нашел для этого времени в 2006-м году. А больше времени Вадиму, как оказалось, не было дано судьбой...


У меня сохранилось несколько писем и рукописей Вадима. Для его памяти, для всех людей, кто его знал и любил, я хочу запечатлеть в истории крупицы воспоминаний об этом замечательном человеке, которые остались в моей памяти.

Первое сохранившееся у меня письмо от Вадима было написано где-то в марте 93 года. Что характерно - на тетрадных листочках и даже обложке со штампом медучилища. И я сразу вспомнил, что у Вадима были постоянные проблемы с деньгами, хотя он на это старался не жаловаться. "Купи себе компьютер" - наивно советовал ему я. А он, виновато улыбаясь, отвечал, что у него на это денег не хватает. Покупка простенького сотового телефона была для него огромным достижением, чему он радовался, как ребёнок. И эта бедность была при том, что в его голове хранился ценнейший капитал - настоящий клад краеведческой информации, которую он мог излагать без подготовки, наверное, в любой момент! (Да и книги мог бы писать, если б дожил до пенсии...) Помню, однажды я пригласил его на экскурсию по Григорию Сороке и неожиданно попросил его вести эту экскурсию вместо меня. И он провёл, причём, провёл блестяще! Связав воедино творчество Сороки - и сегодняшние проблемы экологии, даже борьбу Гринпис. Только широко эрудированный человек с энциклопедическими знаниями способен на такой экспромт!

Интересный у него был почерк - каждую букву он писал отдельно. Иначе труднее было бы разобрать его письма. Но такое писание требует внимания к получателю письма и кропотливости, времени… У Вадима это было: и внимание, и кропотливость. Вот только времени ему было дано до обидного мало!

"Я вообще-то против публикации присланных ранее воспоминаний, - писал мне он о воспоминаниях жителей с окрестностей озера Островно о Левитане. - Во-первых, потому, что не знаю, как на это посмотрели бы сами авторы их (как умершие, так и ныне здравствующие). А во-вторых, в них наверняка есть элементы нечёткости, субъективности, недостоверности и вымысла, т.е. нет уверенности в изображении как героев их воспоминаний, так и места действия. Но это моё мнение, а если всё же сочтешь целесообразным их публиковать, то пришли 2 экз." Сколько такта и самокритичности в этих словах! Сколько подлинно научного подхода! Это был настоящий чеховский интеллигент, только осознаёшь это слишком поздно… (Записанные им воспоминания были позже опубликованы в "Удомельской газете" в октябре 1994 года.)

"Со статьёй (вернее с циклом статей, ибо материал разрастается как снежный ком, стоило только заглянуть в библиотеки, музей и архив) пока придётся чуть повременить, т.к. жду информацию из Твери и Петербурга до апреля. К тому же хочется отдать весь материал сразу, а не частями." Как это характерно для него! Желание всё сделать качественно, тщательно, выверено, отсутствие любой поспешности и торопливости! И всё писал от руки. Я ему тогда предложил печатную машинку, на что он ответил: "я не умею печатать на машинке, поэтому спасибо, но не надо." Так и унёс с собой массу информации, которую он знал…

Одну из его машинописных и, возможно, не опубликованных статей я обнаружил у себя случайно вскоре после написания этой странички и тоже добавил её на сайт в виде отдельной странички об усадьбах на озере Молдино.

Второе его письмо было от мая - начала июня того же 93 года. И тоже написано на обороте какого-то бланка мед. училища. Он мне переслал массу фотокопий репродукций, и посчитал только затраты на это. "Свою работу по печатанию фотографий (4 дня) я не знаю как оценивать и не оцениваю", приписал он. Не "современный" человек, не рыночный! То, чем увлекался, делал безвозмездно, бескорыстно. Потому и не нажил денег, и умер в бедности. В бедности только материальной. Ибо по духовной своей жизни этот человек был одним из богатейших наших современников.

"Посылаю начало текста, пожалуйста, прочитай … если стиль подойдёт, то присылаю и остальное." Опять же - какая скромность и самокритичность. Ведь почти любой пишущий автор ощущает себя почти гением - какой там "если стиль подойдёт", не дай Бог сказать критическое замечание о написанном! Но только истинно выдающийся автор сам видит недостатки написанного им и не боится ни сам признаться в этом, ни чужой критики.

В каждом его письме - постоянные просьбы найти какую-то вышедшую краеведческую книгу, или информация о таковых. Видно, что для Вадима это был жизненный интерес, как для кого-то футбол или очередной сериал.

И при этом - сколько времени уходило у него не на творческие краеведческие работы, а на рядовую обыденную рутину! "… с октября прошлого года переехал в другую квартиру и все "бумаги" разобрал только сейчас. И раньше наши строители не баловали нас своим творчеством [это ещё как мягко он сказал об этом! - прим. А.К.], а ныне это и вообще какой-то кошмар, все эти месяцы работал как прокаженный: сантехнику, отопление, электропроводку, полы, двери и т.д. пришлось чуть ли не полностью переделывать." А сколько бы он мог написать, если б не эти хлопоты!

"Я понимаю, что являюсь лодырем и порядочным свинтусом…" - это о длительной задержке с ответом в связи с новосельем. Не каждый человек может так посмеяться над собой!

"Летом мы ездили по венециановско - левитановским местам, как и планировали. В охотничье хозяйство [бывшее имение "Островки" - прим. А.К.], несмотря на твои документы, нас не пустили, но мы жили рядом в течении 7 дней базовым лагерем, а оттуда выходили: в Марьино, Молдино, Ильино, Павловское, Поддубье, Всесвятское, Венецианово, Сафонково, Брусово, где тщательно всё зафиксировали (с компасом, рулеткой, ломатами и фотоснимками). Брусовский дом [здание КБО - прим. А.К.] по замерам тютелька в тутельку "садится" на фундамент дома Пыжовых в Молдино, так что версия о ряде картин Сороки, якобы написанных на тамбовщине, даёт трещину."
Студенты Лобашова на даче Чайка. У дверей - Юрий Михайлович Семёнов, администратор Чайки. Слева с гитарой спиной - я. Фото Вадима.

Вот много ли у нас таких энтузиастов, которые мало того, что ведут подобную исследовательскую краеведческую работу не в тиши архивов, а в полевых условиях, но ещё и привлекают к этой архиполезной работе молодёжь, как это делал Вадим? Увы, единицы! И при этом им и помощи почти никакой, да ещё и приходится преодолевать бюрократические препятствия, как с правом исследовать остатки имения Островки!

"Второй лагерь мы разбили около мостика через Съежу при впадении её в Островенское озеро и здесь простояли 6 дней, посетив Островно, "Приют" (усадьба Минут), Сорокино и т.д. В Сорокине целёхонек флигель для прислуги из "Горки" [ценное краеведческое открытие! - прим. А.К.]. Проводили ту же работу с замерами. Когда замеряли фундаменты строений в "Горке" [имение Турчаниновых, где 2 года гостил Левитан и куда к нему приезжал в гости А.П.Чехов, после чего многие впечатления от этой поездки отразились в его "Доме с мезонином" и "Чайке" - прим. А.К.], чисто случайно натолкнулись на ряд предметов утвари. Кстати, "Горка" оказалась очень интересной усадьбой не только в историко - культурном плане, но и в архитектурном. … Оставшееся время провели в "Чайке" [дача Бялыницкого - Бируля, где ныне филиал областной картинной галереи - прим. А.К.], которая не охраняется (выгнали оттуда 2 бомжей и ночевали на 2 этаже) и усиленно растаскивается: разобраны камин в гостиной, потолок на веранде, частично пол."

Вот такие интересные исследования он проводил со студентами. У меня сохранились его замеры усадьбы Венецианова Сафонково, зарисовки плана имения "Горка", но что будет теперь с наработанными им материалами? Не пропадут ли они бесследно для истории??

В 98-м году я некоторое время пытался издавать в Удомле газету "Вольный ветер". И Вадим прислал для неё несколько своих стихов. Стихи, наверное, слабоватые (но, к чести Вадима, он нигде, кажется, и не выступал с ними как доморощенный "поэт", коих много в каждой Тьмутаракани, стало быть, писал их просто для себя, от избытка чувств и сомнений, которые не находили иного выхода). Но я не успел издать их не из-за моей критической оценки их, а из-за прекращения издания убыточной газеты. И теперь считаю своим долгом всё же опубликовать их хоть в Интернете, для других, чтобы они не пропали у меня в безвестности.

Я не помню точно, но скорее всего, Вадим хотел издать их анонимно (судя по содержанию стихов). Это был сложный период в его жизни, когда "седина в бороду, бес в ребро", но эти чувства и сомнения переполняли его, мучили и искали выход. Собственно, они и сократили его жизнь, приведя к первому инфаркту, для меня это не вызывает сомнения. Но они же и сделали несколько лет его жизни ярче и, возможно, заплаченная им цена была справедливой. Но сегодня это уже история, и я хочу, чтобы эти его стихи и мысли не пропали в безвестности, и поэтому считаю возможным и полезным их опубликовать (ниже).

Последние 2 письма от него датированы октябрём 98-го года. Он напомнил о приближающемся 175-летии со дня рождения художника Григория Сороки и предложил удомельским краеведам совместно с вышневолоцкими провести краеведческую встречу или конференцию в связи с этим событием. И далее он подчёркивает важность заданности темы встречи: "лично я склоняюсь к последнему варианту [конференции - примечание А.К.], ибо он исключает обычный трёп, облечённый во флер околонаучных умствований, а во-вторых, заставляет загодя конкретно подготовить выступление (доклад) по тем или иным вопросам, связанным с юбиляром. Кстати, и с вашей, и с нашей стороны заранее, но не откладывая в долгий ящик, обговорить и решить конкретные темы выступлений, дабы не повторяться." Как точно подмечено про частые "околонаучные умствования" вместо серьёзной подготовки! Увы, это нередкая болезнь "краеведения"!

И далее он добавляет. "Теперь мотивирую, почему предлагаем провести сие мероприятие у нас, а не у вас. Вы-то в сравнении с нами более состоятельны в финансовом отношении, да и администрация ваша благожелательнее к вам. У нас же просто нет материальных возможностей, да и администрация под своим крылышком держит спорт (футбол), ибо мэр - спортсмен." Как горько звучат эти строки! Он даже не жалуется на отсутствие поддержки от местных властей краеведению, он просто констатирует это как факт, препятствующий проведению краеведческого мероприятия в Вышнем Волочке.

Чуть позже мы пригласили его в Удомлю на празднование юбилея Григория Сороки. Он ответил: "Очень хочется туда попасть, но это будет проходить среди недели, а у меня занятия. Ах, если бы вы смогли официально пригласить меня на это мероприятие… то тогда бы меня освободили бы на эти два дня от занятий." Как хотелось ему хоть на 2 дня вновь прикоснуться к любимому делу, и как сложно было вырваться для этого от привычной рутины!"

И далее он пишет: "Читая вашу программу юбилейных торжеств, сталкиваешься с одной странной мыслью: юбилей посвящён Г.Сороке, а где же рассказ о нём самом? Вот почему я и предлагаю провести конференцию (либо это можно назвать как-то иначе), как информационно - пропагандистского характера, так и исследовательского (в том числе и краеведческого) характера. Почему бы вам было не пригласить работника Тверской картинной галереи с искусствоведческим анализом творчества художника? Наконец, вашим краеведам есть что сказать о художнике, помимо экскурсионного комментария. Лично я, если попаду к вам, готов выступить с докладом "Философия живописи Г. Сороки: от Платона до "Гринписа". (В принципе, могу ещё сказать и по теме "К вопросу о тамбовском цикле полотен Сороки".)"

Празднования юбилея Сороки прошли, слава Богу, с участием Вадима и именно тогда он экспромтом провёл вместо меня свою незабываемую (для меня) экскурсию - лекцию о Сороке, когда я словно заново открыл Вадима как энциклопедически образованного краеведа, равных которому трудно найти...

Вот, собственно, и всё, что я пока вспомнил о нём. Не хочу писать банальности о его преждевременном уходе... Но счастлив, что я успел проститься с ним, ещё с живым, примерно за месяц до смерти - 3-го апреля. Он знал, что скоро умрёт, так просто и сказал мне в трубку: "я умираю", хриплым тихим голосом. Не хочу описывать нашу последнюю грустную встречу. Отмечу только то, что и тогда, когда у него уже почти не было сил вставать, на его кровати лежали машинописные листки по краеведению...


Стихи Вадима Лобашова.

Зеркало

Когда ты кутаешься зябко
И укрываешь чем-то плечи,
Мне кажется, что мир так хрупок!
А говорили, что он вечен…

Когда ж от радости искрятся
Твои божественные очи,
Мне кажется, что на земле весна,
Нет в мире больше зимней ночи.

Когда усталый взор потух
Печаль легла на облик ясный,
Мне кажется, что в мире собрались
Одни тревоги и напасти.

Когда твой смех, раскатистый и звонкий,
В прах повергает все несчастья,
Мне кажется, весь мир у ног твоих
Ждёт обновления и счастья.

Вся жизнь моя, как свет и тьма,
Как зеркало, тебя что отражает.
Мне кажется, что я умру,
Ах, нет, уже светает.

В тени костра

Горит костёр, тревожно скачут тени,
Мне так отрадно, мы сидим вдвоём.
В лесной тиши застывшее мгновенье
Меняет образ твой в сознании моём.

Да, мы из разных поколений,
Да, ты юна, как вешний день,
В моей душе бушует вихрь сомнений,
Как эти тени, на углях теперь.

В твоих глазах, бездонных, словно небо,
В руках твоих, прекрасных, как мечта,
Хочу я видеть только чудо - небыль,
Волшебный сон, не тающий в веках.

Горит костёр, тревожно скачут тени,
Я упиваюсь образом твоим.
Нет времени. Есть лишь мгновенье,
Оно во мне, я слился с ним.

Жди

Мастер и Маргарита,
Боль не избыта.
Когда же придёт глоток
Счастья не поперёк?
Или ходить повсюду,
Не веря святому чуду?
Или заставить себя навек
Забыть, что ты - человек?
Лезу в карман - там один лишь дурман.
Боже за что наказание это?
Долго ль ещё терпеть изветы?
Слышу в ответ слова:
"Истина ль тебе нужна?
Может быть, лучше покой,
Как у всех, за твоей спиной?
Может быть, лучше тишь?
Может быть, зря шумишь?
Да и вообще, поверь,
Не стоит ломиться в дверь.
Если закрыта она,
То вина не только твоя.
Уйди и забудь про всё,
Пусть только одно лицо
Светит сквозь мрак ночи,
Это твоё, больше не ищи!
Поверь. В суете сует
Ты никогда не найдешь ответ.
Лишь в покое, на душу излитом
Явится твоя Маргарита."

* * *

Забил источник Иппокрены,
Крылатый конь копытом бьёт.
Слетайтесь музы, я нетленен,
Десятая меня ведёт.
И нет дороги предо мною,
Лишь розовеет на холме
Она, живое воплощенье
Златого солнца в вышине.

Полёт

Тёмного платья свободный разлёт
В музыке ритма с названьем "Полёт",
В сумраке окон, на старом ковре -
Феерия сказки привиделась мне.
Руки взлетают, волосы вьются
Воочию вижу иль надо проснуться?
Гибкая талия словно мне говорила:
"Где кольцо твоих рук, обними меня, милый."
Линия плеч и округлость бедра
Всё растворили, что было вчера.
Очи закрыты, пылают уста,
Нужно ли ждать, как растают снега?
Грудь истомлено тянулась навстречу,
Весною пахнуло в зимний тот вечер:
В сумраке окон, на старом ковре
Феерия сказки привиделась мне.

Тебе

Костёр догорающий и туман вдоль реки,
Огонёчек мой ясный, ты любовь сбереги.
Не развей её попусту, в слухах чужих,
Ты согрей её, Солнышко, в ладошках своих.
Укрой её волосом чудным своим,
Успокой её голосом гитарной струны,
Унеси её ножками далеко - далеко,
Сбереги её, милая, ей и так нелегко.
А если увидишь, что тает она,
Знай, что на свете ты не одна.
Пусть тёплые губы шепнут в тишине
Имя одно лишь - и я на коне.
Мой конь - это вера, вера в тебя.
С ним мы домчимся, хоть дорога трудна.
Через тернии сплетен и лжи парафраз
К лучикам ясных, сияющих глаз.
Костёр догорающий и туман вдоль реки,
Огонёчек мой ясный, ты любовь сбереги.

Родничок

Я нашёл родничок на склоне холма,
Всё пытался испить эту влагу до дна.
Поцелуями губ разве можно испить
Вечной жизни поток, судьбы её нить?
Ты для меня, как тот родничок,
Где я счастьем насыщен, лишь сделав глоток.
Ты для меня - живая струя,
Проникнув мне в сердце, воскресила меня.
Ты для меня - прохлада в лесу,
Усмирив всю гордыню, покой я несу.
Ты для меня - у ручья запах трав.
Люблю, ты же видишь? Я разве не прав?
Я нашёл родничок на склоне холма,
Всё пытаюсь испить эту влагу до дна…

Твои глаза

Твои глаза, как голос поколений,
Твои глаза, как светозарный мёд,
Они - исток моих мучений,
Они - живой воды исток.

В жару, когда нас мучит жажда
Я окунулся в глаз твоих родник,
Забылось всё, и не однажды
Ко взору взором я приник.

Сиянье глаз и их покой
Приносит вновь и вновь
Души бессмертие любой
Даруя мне блаженство и любовь.

Твои глаза, как голос поколений,
Твои глаза, как светозарный мёд.
Они -исток моих мучений
Они живой воды исток.

Её глаза

Её глаза, как два обмана,
Как вечной тайны благодать,
Как два искрящихся дурмана -
Я наркоманом должен стать.

Отныне суждено, наверно,
Забыв покоя тишину,
Предаться сладостному плену,
Поверив зелью твоему.

Я не ропщу. К чему всё это?
Мой путь измерен: я готов
Залить свою всю душу светом
Твоих божественных зрачков.

меню раздела :
об авторе
аннотация статей
Переводы с туземного
О посредниках и "напрямую"
Слово и дело
интервью к дню туризма
воспоминания о краеведе Лобашове
идеальный договор между ТО и ТА
спринтеры и стайеры
Селигер и Валдай
WEB-дизайнер или автор - кто важнее?
о рационализации плана счетов
о лицензировании в туризме
кто мешает турбизнесу области
что мешает развитию туризма в обл.
об ответственности в туризме
как не ошибаться при выборе турпутевок
см. в др. разделах :
о турбюро Одиссей
история села Борки
по новой "царской" дороге
Цнинско-Есеновическое кольцо
Пути во Мшенцы
история Голубых озер




Система Orphus
страница создана: 19.05.07, последнее обновление: 15.12.09, (copyright) Алексей Крючков